"Ваш Русин посадил меня в тюрьму"
31 августа 2026 года исполняется 40 лет со дня трагической гибели пассажирского парохода Черноморского пароходства «Адмирал Нахимов». Гибель этого лайнера от столкновения с балкером «Пётр Васёв» произошла на подходе к Новороссийску в Цемесской бухте в 23 часа 20 минут местного времени.
Пассажирский пароход «Адмирал Нахимов», которому уже было более 60 лет, совершал круизный рейс по маршруту Одесса – Сочи – Одесса. По официальным данным на борту лайнера находилось полторы тысячи пассажиров. Но на самом деле людей было больше, так как многие члены экипажа взяли в этот рейс свои семьи.
Пароход «Адмирал Нахимов» был построен в Германии в 1925 году и, получив название «Берлин», стал совершать трансатлантические рейсы между Европой и США. Во время Второй мировой войны он был базой немецких подводных лодок. А после войны, когда Советский Союз начал получать репарации от поверженной фашистской Германии, этот пассажирский лайнер вместе с другими немецкими торговыми судами был передан Советскому Союзу и вошёл в состав Черноморского пароходства, получив название «Адмирал Нахимов».
Все последующие годы лайнер совершал рейсы по Крымско-кавказской линии Одесса-Батуми, изредка выходя в заграничные рейсы, выполняя специальные правительственные задания.
«Адмирал Нахимов» у советских людей пользовался особой популярностью. И попасть на него, купить путёвку на очередной рейс – было непросто.
По возрасту лайнер подлежал уже списанию, и августовский рейс 1986 года был для него последним. К сожалению, последним он оказался в прямом смысле…
Вечером 31 августа 1986 года «Адмирал Нахимов» снялся из Новороссийска, взяв курс на Туапсе. Командовал лайнером Капитан Вадим Марков. По правилам международного судоходства капитан обязан был находиться на мостике. И лишь по выходу судна из Цемесской бухты в открытое море, убедившись, что судну ничего не угрожает – мог уйти в свою каюту. Но вопреки этим правилам, не ожидая пока «Адмирал Нахимов» выйдет из Цемесской бухты, Марков ушёл с мостика, оставив вместо себя вахтенного штурмана второго помощника капитана Александра Чудновского.
В это время со стороны Босфора шёл полным ходом в Новороссийск балкер «Пётр Васёв». В канадском порту Монреаль погрузив 60 тысяч тонн канадской пшеницы, преодолев Атлантический океан, «Пётр Васев» спешил в Новороссийск. План!
В советские времена выполнение плана требовалось любой ценой. И командующий балкером капитан Виктор Иванович Ткаченко спешил стать к нулю часов к причалу новороссийского порта, доложить в пароходство о выполнении месячного плана.
Подойдя на полном ходу к Цемесской бухте, видя, что навстречу идёт ярко освещённый пассажирский лайнер, Ткаченко вместо того, чтобы убавить ход и отвернуть в сторону, продолжал идти полным ходом, не уступая лайнеру дорогу.
На мостике «Адмирала Нахимова» вахтенный штурман Чудновский, видя быстро приближающиеся балкер, стал поворачивать влево, подставляя «Петру Васёву» свой правый борт. Ткаченко, как потом он объяснял на суде, был уверен, что проскочит перед «Адмиралом Нахимовым». Но, видя, что «пассажир» уже совсем близко, дал «самый полный ход назад».
Находившийся в машинном отделении балкера старший механик Владимир Русин, получив команду с мостика, мгновенно её отработал и дал «полный ход назад». Но главный двигатель балкера мощностью в 12.000 лошадиных сил по законам физики не мог сразу остановиться и отработать назад. Судно стало убавлять ход, но по инерции, имея на борту 60 тысяч тонн груза, продолжало идти вперёд.
Удар!
И балкер, врезавшись своим носом в борт «Адмирала Нахимова», стал раздирать обшивку судна. В образовавшуюся пробоину хлынула вода и судно затонуло за 7 минут.
Можно представить трагедию людей, находящихся на борту «Адмирала Нахимова»! Когда лайнер вышел из Новороссийска, на корме начал играть оркестр, люди танцевали, ничего не предвещало страшной трагедии в тот теплый и ясный августовский вечер. И вдруг – судно опрокидывается, люди летят в воду! Многие не умели плавать и начали тонуть. Спасательные шлюпки с борта лайнера спустить не успели. Единственное, что успел сделать боцман «Адмирала Нахимова» Вильям Лобода – сбросить в море спасательные плоты и жилеты.
Капитан Ткаченко, видя, что натворил, прибежал в машинное отделение и стало орать на старшего механика, что тот не дал вовремя задний ход и поэтому балкер ударил «Адмирала Нахимова».
Построенный в 1981году в Японии «Пётр Васёв» имел высокий класс автоматизации. Реверсы, то есть перемены хода, а также все команды с мостика фиксировались автоматически на ленточке реверсографа. Ткаченко потребовал показать эту ленточку, но Русин, узнав о случившемся, спрятал её в карман и сказал, что покажет прокурору.
Владимира Георгиевича Русина я знал давно. В 1966 году я пришёл работать старшим механиком на теплоход «Большевик Суханов». Русин был там четвёртым механиком. В первых же рейсах я убедился, что это толковый, грамотный механик и глубоко порядочный человек. Вскоре я его перевёл в третьи механики, и менее чем через год совместной работы Русин был уже вторым механиком.
После трагедии, случившейся с «Адмиралом Нахимовым», я встретил Русина на Приморском бульваре. Мы долго сидели с ним недалеко от Дюка, и Владимир Георгиевич рассказывал, что ему удалось пережить в тот страшный вечер, когда «Пётр Васёв» потопил «Адмирала Нахимова».
Вместе с капитаном Ткаченко Русин тоже был арестован и просидел под следствием почти два месяца. Ткаченко, оправдываясь, говорил, что подвёл его Русин – не дав вовремя полный ход назад. Русина спасла от тюрьмы та самая ленточка реверсографа, где было указано до доли секунды, что команду с мостика он выполнил мгновенно.
Суд над капитаном Ткаченко и капитаном Марковым состоялся в Одессе во Дворце железнодорожников на Троицкой улице. На скамье подсудимых они сидели за пуленепробиваемыми стёклами, так как в зале суда было много родственников погибших, пытавшихся прорваться через конвой и разорвать подсудимых.
Удивительным было то, что на суде не было представителей Одесской инспекции регистра СССР. Это инспекция предусматривала техническое наблюдение за судами. По логике вещей, престарелый лайнер с пассажирами на борту нельзя было уже выпускать в море. Более того, как показал последний поверхностный осмотр судна, спасательные шлюпки не спускались, спасательные круги были привязаны к штатным местам. А главное – клинкетные двери в случае затопления одного из отсеков судна должны были автоматически закрываться. Но от старости они уже не закрывались, и вода, попавшая через пробоину в лайнер, погубила его за семь минут.
Оба капитана, виновные в этой катастрофе, были приговорены к 15 годам тюремного заключения. Но после 5 лет оба амнистии вышли из тюрьмы.
Однажды я встретил капитана Ткаченко, когда он был уже на свободе. Увидев меня, он сразу сказал: «Ваш Русин посадил меня в тюрьму».
Из дальнейшего разговора я понял, что капитан Ткаченко так и не признал свою вину, уверяя меня и, наверное, других, что виноват во всём был старший механик «Петра Васёва» Владимир Георгиевич Русин.
Что же касается самого Ткаченко, то за несколько лет до катастрофы «Адмирала Нахимова» я работал с ним на теплоходе «Аркадий Гайдар». Я был с ним в кругосветном рейсе в течение 8 месяцев. Видел, что это не всегда адекватный человек: ничьих советов он никогда не слушал, любил кричать на штурманов, всегда спешил, не сбавляя хода, когда шёл где-то в юго-восточных морях, окружённый рыбачьими джонками или в туманную погоду, полагаясь только на показания радара. Ещё могу добавить, что он был абсолютным трезвенником.
Гибель пассажирского парохода «Адмирал Нахимов» унесла из жизни свыше 500 человек. Но дальнейшая судьба самого Ткаченко была не менее трагической. Оставаться жить в Одессе он не мог. Родственники погибших постоянно угрожали ему, пытаясь неоднократно даже убить. Жена Ткаченко была еврейкой. И, взяв её фамилию, он переехал в Израиль. Устроился капитаном на чайную прогулочную шхуну. Но однажды, попав в жестокий шторм, перевернулся и вместе со шхуной погиб.
Капитан «Адмирала Нахимова» Марков, выйдя из тюрьмы, вскоре умер.
А Русин, продолжая плавать на разных судах, со временем ушёл на пенсию.
Вот так сложились судьбы участников той катастрофы.
