Одесские судьбы
Если бы меня спросили, у кого на судне самое тяжёлая работа: у штурманов, механиков или матросов, я бы ответил: «У повара». Штурманов много, механиков тоже, матросов ещё больше, а повар – один. В самых сложных условиях плавания – в шторм, тропическую жару – повар должен приготовить завтрак, обед и ужин. Но главное – от того, как он готовит, зависит настроение экипажа.
За долгие годы работы на судах Черноморского пароходства я знал многих поваров. Но всегда вспоминал и вспоминаю повара парохода «Курск». Звали его Николай Христофорович Павлиди. По национальности он был грек, но родился и вырос в Одессе.
На «Курск» я попал после окончания мореходной школы. Мне было 19 лет. На этом судне работал кочегаром. «Курск» по кличке «кацап» был старым изношенным пароходом, построенным в Англии в годы Первой мировой войны. Работали на угольной линии. Из Мариуполя, который тогда назывался Жданов, возили в Одессу донбасский уголь. Пароход так дымил, что летевшие за ним чайки казались не белыми, а чёрными.
Не знаю, чем я приглянулся Николаю Христофоровичу. Может быть, потому что приносил из кочегарки на камбуз уголь – кухонные плиты работали на угле. А может, потому что он знал, что я был в гетто и концлагере. Но всегда, когда я сменялся с вахты, он звал меня на камбуз и подкармливал лишней порцией супа или перловой каши. Год был 1949. Время голодное. Зато, что повар меня подкармливал, я ему благодарен по сей день.
По рассказам Николая Христофоровича, в 1941 году после нападения фашистской Германии на Советский Союз он был участником обороны Одессы, потом Севастополя. Севастополь держался 250 дней. 3 июля 1942 года город пал. Многие защитники не успели эвакуироваться и попали в немецкий плен.
Николай Христофорович был пулемётчиком. Вторым номером у него был еврейский парень Юзик Штейнберг. В плен они попали вместе. Когда их колонну под конвоем немцев вели в город, к ним подъехал немецкий генерал. Он что-то сказал конвоирам, и раздалась команда: «Коммунистам и евреям выйти из строя!» Николай Христофорович схватил Юзика за руку: «Стой, не выходи! На еврея ты не очень похож, а выйдешь – убьют!». Так оно и было. Те, кто вышли из строя, были расстреляны. Колонну пленных погнали дальше, а убитые остались лежать у дороги в пыли.
Во время движения колонны Николаю Христофоровичу удалось подобрать залитую кровью книжку убитого советского солдата. Эту книжку он дал Юзику. И при очередной проверке документов немцами эта книжка спасла его другу жизнь.
Оба оказались в лагере для военнопленных. В бараке спали рядом на земляном полу. Лагерь находился под Николаевом. Пленные восстанавливали Варваровский мост, взорванный Красной армией при отступлении. Однажды, когда их гнали на работу, навстречу шла колонна евреев из соседнего концлагеря. Колонну гнали украинские полицаи. Одна из женщин, всмотревшись в лица пленных, крикнула: «Ой, это же наш Юзик!». Это была соседка по одесскому двору.
Немцы, конвоировавшие военнопленных, не поняли, а полицаи поняли. Юзика схватили, избили и швырнули в колонну евреев. Так из лагеря военнопленных он оказался в еврейском концлагере.
Судьба свела его с Павлиди уже после войны. Встретились они в отделе кадров Черноморского пароходства. Как рассказывал мне Николай Христофорович, Юзика освободили советские войска в конце марта 1944 года. Он сразу пошёл на фронт. Воевал беззаветно и яростно. Войну закончил в Чехословакии, а вернувшись в Одессу, поступил на работу в Черноморское пароходство, так как до войны плавал на судах кочегаром.
Что касается самого Павлиди, то он был угнан в Германию. В 1945 году освобождён советскими войсками из плена.
Прошло время, я встретил его на Приморском бульваре. Он стоял возле Дюка и смотрел на море. Обрадовавшись встрече, я спросил: «Как дела?». Он грустно улыбнулся: «Море зовёт, а врачи не пускают».
В 1961 году плавая механиком, я пришёл работать на пассажирский теплоход «Украина». Там встретил Юзефа Марковича Штейнберга, того самого Юзика, о котором мне рассказывал Николай Христофорович. На «Украине» он был ремонтным механиком. Когда я ему сказал, что знаю о его судьбе по рассказам Павлиди, у него на глазах выступили слёзы. По вечерам после работы я приходил к нему в каюту, рассказывал о том, как я мальчишкой был в гетто, а он о своих мытарствах и в плену, и в еврейском концлагере, и о том, как спас ему жизнь повар парохода «Курск» Николай Христофорович Павлиди.
В судьбе моих героев интересно и то, что Юзеф Маркович жил на улице Еврейской в двадцать первом номере, а Николай Христофорович – в трёх кварталах от него, на Греческой в пятнадцатом номере. Вот что такое наша многонациональная Одесса и судьбы одесситов.
А вспомнил я об этом накануне святого для одесситов дня – 10 апреля 1944 года – освобождения Одессы от фашистских оккупантов.
