Забастовка
Из истории Черноморского морского пароходства
В советские времена это слово мы знали из школьных учебников или газет, которые описывали так называемые "язвы капиталистического мира": безработицу, забастовки – всё это было там. Но вот развалился великий Советский Союз. Пятнадцать республик, входивших в состав СССР, стали самостоятельными.
24 августа 1991 года теплоход «Аркадий Гайдар», на котором, как знают читатели «Вечерней Одессы», я работал много лет, спустил красный флаг Страны Советов и поднял желто-голубой ставший независимой Украины.
Казалось бы, всё, о чём мы могли мечтать в советские времена, свершилось. Не было уже железной диктатуры Коммунистической партии, на судах пароходства не стало ненавистных помполитов, которые были помощниками капитанов по политической части, писали доносы на моряков, ломая их судьбы. Пришла долгожданная свобода! Можно было читать запрещённые книги, смотреть зарубежные фильмы, а в заграничных портах моряки могли ходить не обязательными "тройками", как это предписывалось правилами поведения советского моряка за границей, а по одному.
И вдруг в эйфории этой независимости от тотального коммунистического режима стали происходить непонятные вещи. Уйдя из Одессы в очередной дальний рейс, мы узнали, что переданы в управление какой-то греческой судоходной компании. Сначала на нашем плаванье это не отражалось. Рейс был долгий и трудный. Работали на Дальнем Востоке. Ходили между портами Южной Кореи, Филиппинских островов и Индонезией.
Спустя 5 месяцев пришли в Сингапур, где должны были получить бункер, пополнить запасы продуктов, а главное – заработанные за пять месяцев деньги.
Для советских моряков Сингапур был всегда самым желанным портом. Моряки приобретали здесь всевозможные дешёвые товары, которые в условиях постоянного советского дефицита продавали в Одессе на знаменитом «толчке».
Вот и тогда, придя в Сингапур, мы знали, что получим валюту и купим японские телевизоры, магнитофоны, радиоприёмники, которых тогда в магазинах независимой Украины ещё не было.
В ожидании агента, который должен был привезти деньги, у каюты третьего помощника капитана выстроилась очередь. Третий помощник ведал кассой и выдавал деньги. Но какое было разочарование, когда агент приехал и сказал, что денег греки нам не перевели и приказывают немедленно сниматься и уходить.
Узнав об этом, я зашёл капитану. У него сидел обслуживающий наше судно агент.
- Готовьте машину, - сказал капитан, - будем сниматься.
- А как же деньги, - спросил я.
Капитан нервно закурил.
- Деньги получим в Греции, в Пирее.
- Пирей не Сингапур, да и в Пирее мы можем денег не получить. Такие случаи уже бывали.
Внизу, собравшись в столовой команды, узнав, что денег нет, уже шумели матросы и мотористы.
- Нет, - сказал я, - уходить из Сингапура без денег мы не должны. Будем стоять.
- Тогда звоните грекам, - сказал капитан и попросил у агента сотовый телефон.
Капитан назвал мне номер. Я приготовился говорить по-английски, но когда дозвонился – со мной заговорили по-русски. Но не заговорили, стали кричать:
- Почему не уходите? Немедленно снимайтесь!
- Пока не получим деньги – не уйдём!
Агент не понимал русский язык, но смотрел на меня одобрительно.
В Сингапуре мы стояли три дня, каждый день ругаясь по телефону с нашими новыми хозяевами. Судно было погружено на Филиппинах жмыхом кокосовых орехов. Груз шел на Италию. Фрахт был высокий. Каждый день простоя греки терпели большие убытки.
И мы победили! В конце третьего дня агент привёз деньги. Узнав об этом, по судну прокатилось громкое "ура". День ушёл на поездку с рейда на берег, где мы, наконец-то сделали необходимые покупки. Забастовка закончилась. Но вскоре закончилась и само Черноморское морское пароходство.
Огромные флот – сухогрузы, танкеры, «пассажиры» - был распродан и исчез, как будто его никогда и не было. Разговаривая сегодня с молодыми людьми, я с удивлением узнаю, что они, живя в Одессе, не имеют никакого представления о том, что у нас было самое большое в мире пароходство.
Жаль. Очень жаль...
