Ночь в Жёлтом море
Из истории Черноморского морского пароходства
15 ноября 2025 года во Всемирном клубе одесситов прошла презентация моей книги, которую я назвал «Моё море». Народу пришло много: телевидение, журналисты, читатели моих книг. Когда я закончил рассказ о новой работе, один из журналистов спросил: «Вы много лет плавали на судах ЧМП, попадали в разные штормы, какой из них вам больше всего запомнился?».
Да, штормов на моей памяти хватало. Но был один, о котором помнишь всю жизнь.
Наша страна была уже независимой. Суда Черноморского пароходства ходили не под красными флагами Страны советов, а под жёлто-голубыми независимой Украины. Но судов этих становилось всё меньше и меньше. Часть их распродавали, а часть переходила под управление иностранных судоходных компаний.
Теплоход «Аркадий Гайдар», на котором я работал много лет, был продан в Индии на металлолом. Несколько месяцев я ходил без работы и вдруг мне предложили лететь в Китай, где на ремонте стоял Черноморский теплоход «Пётр Емцов». Это было судно из 28 серийных судов, построенных на Николаевском судостроительном заводе и названных в честь 28 героев-панфиловцев, которые в страшном ноябре 1941 года задержали рвавшиеся к Москве немецкие танки.
В советское время, когда были построены эти суда, завод получил Государственную премию. Условия для экипажа на «героях-панфиловцах» были замечательные. Каждое судно этой серии имело спортзал, плавательный бассейн, а рядовой состав – матросы и мотористы – каждый небольшую, но уютную каюту. Кроме всего – эти суда были автоматизированы.
Всё было хорошо. Но строители не учли главного: дизель-генераторы, установленные на этих судах, не обеспечивали должную мощность, и при включении какого-либо дополнительного механизма судно обесточивалось. Всё это выяснили в процессе эксплуатации. Но что-то переделывать было поздно: уже отгремели статьи во всех центральных газетах. Строители помимо Государственной премии были отмечены орденами и медалями. Признавать эту ошибку никто не хотел, а страдали моряки.
В советские времена неприятные происшествия замалчивались. Так, например, пытались скрыть катастрофу на Чернобыльской АЭС, никогда не упоминали об авариях на железных дорогах и авиакатастрофа. Так было из судами серии «28 героев -панфиловцев».
Теплоход «Пётр Емцов» стоял на ремонте в китайском порту Тяньзинь. Я прилетел сменить заболевшего старшего механика. Китайцы ремонтировали главный двигатель и вспомогательные механизмы. Переводчиком у меня был китаец, который просил называть его коротко - Цы. Он свободно говорил по-русски, так как закончил в Ленинграде кораблестроительный институт и там же защитил кандидатскую диссертацию.
Каждое утро у меня в каюте собирались китайцы: прораб, бригадиры и другие специалисты, руководившие ремонтом судна. Сначала они казались мне все на одно лицо, но, работая с ними, я понял, что они все разные. Когда я как-то сказал об этом своему переводчику, он ответил, что и мы, европейцы, тоже кажемся им на одно лицо.
Под новый 1993 год ремонт судна закончился. Морозным утром 1 января мы вышли в Жёлтое море, получив команду идти под погрузку в южнокорейский порт Пусан. Переход занимал 3-4 дня, но в первую же ночь по выходу из Китая разыгрался сильный шторм. Качка была такой стремительной, что у меня в каюте сорвало письменный стол.
И вдруг мы обесточились. Главный двигатель заглох, и судно потеряло ход. Схватив ручной фонарь, я побежал в машинное отделение, где в полной темноте слышались голоса механиков, пытавшихся завести остановившийся дизель-генератор. Подсвечивая фонариком машинное отделение, спустился вахтенный матрос и закричал: «Капитан говорит, что нас несёт на скалы, постарайтесь поскорее дать ход – иначе погибнем!».
От качки трудно было стоять на ногах, но механики делали всё возможное, чтобы запустить дизель-генератор. Я представил на минуту близость прибрежных скал, о которые вот-вот ударится судно и тогда... Но не хотелось думать, что будет тогда. Благодаря героическим усилиям механиков дизель-генератор заработал – появился свет. Мы запустили главный двигатель, и я мысленно видел, как судно получив ход, удаляется от береговых скал.
Через несколько дней мы пришли в Пусан, но пережитое в ту ночь в Жёлтом море ещё долго не отпускало меня. И хотя потом были ещё штормы, но тот в Жёлтом море запомнился на всю жизнь.
